Сейчас, коль положение в отношениях Запада и России, Большого Запада и Одинокого Востока  «зависла» после всех вышесказанных претензий, недовыполняемых договоренностей и навороченной кучи глобального лицемерия, осталось разбираться в самых провоцирующих вопросах. Их достаточно много – и все неприятные.

Всякий процесс политических коммуникаций строится в соответствии с известной формулой авторитета и теоретика пропаганды Гарольда Лассуэлла: "Кто? Что? Кому? По каким каналам? С каким эффектом?"...

Кто-что? Смотришь на политиков и диву даешься!

В общем, вполне очевидно, что Соединенные Штаты Америки (в смысле, США) обнаглела. Нынешний мировой кризис, следовательно – не только экономический, но и общественно-политический, идейный, глубокомысленный и прочее прочее – кризис самоидентификации в каждой точке всякой территории и каждой сферы. Где до кризиса не только носили удобные американские брюки и расплачивались удобной американской валютой, но и мыслили по-американски. А затем внезапно спохватились, словно, и задали себе обыкновенный вопрос: а это надежно, думать по-американски, живя в России, Китае, Сомали, Германии, Иране или Японии?

Действительно, и Россия, и Соединённые Штаты в двух крупнейших трагических конфликтах человечества - в Первую и во Вторую мировые войны - были союзниками. Значит, есть нечто такое, объективное, что нас в трудные времена всегда объединяет. Я думаю, что это и геополитический расклад, и геополитические интересы. Но есть, видимо, и какая-то моральная составляющая нашего сотрудничества в самые трудные времена, которые возникают в жизни наших стран.

Мы не хотим никакого противостояния. Что же касается того, как далеко мы готовы зайти, – речь идет о достаточно стандартной, хотя редкой международной процедуре, процедуре признания нового государства, нового субъекта международного права. Пошли мы на этот шаг именно по тем причинам, о которых я сказал сегодня: для того чтобы предотвратить жертвы, геноцид, для того чтобы дать возможность реализоваться праву народов Абхазии и Южной Осетии на самоопределение – после тяжелейших 17 лет, после неудавшихся попыток успокоить ситуацию, по сути – восстановить территориальную целостность Грузии. Мы не делали никаких шагов до этого, направленных на то, чтобы признать эти образования в качестве государств.