Малый передел

Сейчас, коль положение в отношениях Запада и России, Большого Запада и Одинокого Востока  «зависла» после всех вышесказанных претензий, недовыполняемых договоренностей и навороченной кучи глобального лицемерия, осталось разбираться в самых провоцирующих вопросах. Их достаточно много – и все неприятные.

России осточертело уклонение перед Западом и «дожимание» ее до полного поражения – то есть, исполнение той версии «внешнего управления», которая порой (в начале 90-х) какими-то степенями сбывалась, какими-то – была адски близка к этому.

Запад не так (в управляющих классах) аномально переживает подрыв иллюзии об «управляемой» (квазидемократической) России; России «побежденной»; России – «слабой».

Содержание западного ответа на нынешнюю «силовую игру-пропаганду» России, в большинстве своем, юмористическое (ТУ-160 – у Чавеса, флот – в Атлантике): «ну, вероятно, еще летают и плавают…»; «и, надо же… так далеко». Российские войска презентуются на «информационном поле» Запада как «металлолом». Обидно (неспециалистам); полезно – что там не чувствуют угрозы; плачевно – что имеют побуждение кричать (кому положено) об «угрозе».

Бесшумно можно добавить: «господа, это опасный металлолом». «Трофейная» российская армия, довольно чумазая на вид, «разобрала» в Южной Осетии на запчасти – и довольно быстро – оснащенную новейшим оружием, связью и не испытывающую недостатка в боеприпасах любого типа группировку, в оперативном управлении которой участвовали американские, израильские и украинские специалисты. Это, как бы, такой афоризм, очеркивающий уничижительные отзывы о российской армии.

Уроки мы усвоили: военная реформа состоялась на бумаге и в эскизах Юдашкина; «контрактники» – это еще одна мифологическая конструкция экономического, а не военного характера. Но это дело поправимое. Посему, главный вывод наступившего этапа: нужна еще одна остановка для решения этих задач. При том, что отступать от занятых политических позиций не следует ни на шаг. 

Прочее:

- Южная Осетия и тамошняя смута – это только начало. Начало пересмотра вольного для наших безответственных политиков состояния, когда кроме языка не требовалось ничего.

Теперь, как минимум, потребуются – и в неограниченном количестве – три вещи: мозги, ресурсы, реальные действия

- Мы вступили в обширную и тяжелую эпоху крушения любой «теоретической справедливости».

- Политические термины последних 20 лет не оставляют нам ничего, кроме поражения: если мы будем играть по чужим правилам. В то же время, надо искать тех, кто еще эффективней и беспощадней умеет играть по «их» правилам. Но – в наших сценариях. Которые должны быть не просто (и не только) контрпропагандой – а контрполитикой; альтернативной политикой, или, по меньшей мере, конкурентной политикой.

Последняя требует не только расчета, но и смелости, а суть, готовности ее защищать любыми доступными методами.

Столкновение в Южной Осетии обозначил направления главного удара, которое, в общем, не кажется неожиданным – Кавказ.

Самая примитивная пролонгация подсказывает «следующие» «феномены» кавказского «домино», так или иначе организуемого снаружи (и изнутри):

- новые вливания в кавказские «джамааты» со стороны западных и ближневосточных спонсоров;

- подзадоривание на политическом уровне вопросов самоопределения внутренних российских территорий;

- повышение интенсивности сотрудничества «заинтересованных» сил с сопредельными режимами;

- «хизбаллизацию» грузинской военной машины.

Противостоять этому, кроме спец.мероприятий, можно только созданием режима международной безопасности на Кавказе, где первую скрипку должны играть не авторы «каспийских проектов» типа США, а страны региона – Россия, Турция, Армения, Азербайджан и Грузия (без Саакашвили и не в НАТО).

В настоящий момент есть смысл соглашаться с «турецкой моделью», предложенной в Москве г-ном Эрдоганом.

Значительно большим испытанием для региона может оказаться возбуждение старого конфликта между Арменией и Азербайджаном в Нагорном Карабахе (Арцахе, если использовать армянское название).

Переговоры, идеологический и правовой (после Косова, Абхазии и Южной Осетии) тупик открывают дорогу самым опасным сценариям, отсечение которых – самое настоятельное требование момента.

Главной опасностью для России является «простой» способ интеграции соперников в НАТО, что предлагают с Запада, который оставляет для России единственный «технологический выход»: взять слово на стороне одного из участников конфликта и опрокинуть региональную ситуацию вообще.

Поскольку эти два сценария смикшируют роль России в регионе, требуется алгоритм промежуточных шагов, снижающих напряжение: демилитаризация прилегающих к Карабаху регионов; заключение соглашений, исключающих военные методы решения (под гарантии ЕС и России, как в Грузии) – при исключении натовской перспективы.

Вероятно, надо дать понять Европе о желательности

а) формирования чисто европейских военных подразделений (о чем, благовременно, печется Саркози);

б) создании европейского российского контингента;

Интеграция России в такие континентальные европейские структуры (без американского «детонатора», как в НАТО) – было бы более приемлемым выходом для Москвы, которую бог знает когда не пустили в НАТО.

Разумеется, это может относиться только к будущей архитектуре европейской безопасности, предложение о которой Д.Медведевым готово, но «зависло» в связи с юго-осетинским конфликтом. 

Вопрос конфликта в Карабахе представляется многим экспертам неизбежным в связи с ростом экономического и военного потенциала Азербайджана и вероятности признания Арцаха в связи с наметившимися мировыми тенденциями.

Международный мораторий на самоопределение и признание спорных территорий мог бы пролонгировать ситуацию, равно как и выработка правовых параметров и гарантий для всех образований «спорного статуса» (и преференций для отказывающихся применять силу: так, Сербия выбрала путь в ЕС вместо войны за Косово). По правде говоря, для такой войны у страны уже не было ресурса.

В Карабахе же у каждой из сторон оказались бы влиятельные спонсоры и помощники, что сразу вывело бы конфликт за рамки региона.

Как ни прискорбно, но с учетом прошлого и настоящего – идея «плебисцитарных зон», которую яростно отвергают обе стороны, - представляется хоть и злом – но меньшим – и указывает хоть на какой-то свет в конце туннеля.

Многое, в свете последних событий, свидетельствует о главном: если не большой, то «малый» передел «сфер влияний», а, может быть, и границ, в обозримом будущем неизбежен, если продолжатся односторонние спорадические игры по отдельным интересам – и не сложится организация международного механизма обеспечения региональной стабильности. При еще одном условии: ее внеблокового характера.

Чем дальше стороны – Запад и Россия будут - сопротивляться консенсусу по этому вопросу, тем большая опасность новых конфронтаций ожидает всех.

Комментарии