Интервью

Мы не хотим никакого противостояния. Что же касается того, как далеко мы готовы зайти, – речь идет о достаточно стандартной, хотя редкой международной процедуре, процедуре признания нового государства, нового субъекта международного права. Пошли мы на этот шаг именно по тем причинам, о которых я сказал сегодня: для того чтобы предотвратить жертвы, геноцид, для того чтобы дать возможность реализоваться праву народов Абхазии и Южной Осетии на самоопределение – после тяжелейших 17 лет, после неудавшихся попыток успокоить ситуацию, по сути – восстановить территориальную целостность Грузии. Мы не делали никаких шагов до этого, направленных на то, чтобы признать эти образования в качестве государств.

Я считаю, что принятие такого решения в сложившейся ситуации было неизбежно, а его эффективность сегодня всем очевидна. Мы действительно 17 лет пытались склеить, по сути, распавшееся государство, всячески стимулировали процесс урегулирования. Наши миротворцы денно и нощно несли свою службу, помогали разъединять конфликтующие стороны. Мы в 90-е годы предотвратили очень крупное кровопролитие. Наверное, какие-то шансы урегулирования сохранялись до последнего времени, если бы не идиотская авантюра, которая была предпринята грузинским руководством. Она, по сути, поставила крест на совместной жизни абхазов, осетин и грузин.

Действительно, и Россия, и Соединённые Штаты в двух крупнейших трагических конфликтах человечества - в Первую и во Вторую мировые войны - были союзниками. Значит, есть нечто такое, объективное, что нас в трудные времена всегда объединяет. Я думаю, что это и геополитический расклад, и геополитические интересы. Но есть, видимо, и какая-то моральная составляющая нашего сотрудничества в самые трудные времена, которые возникают в жизни наших стран.

Я внимательно следил за тем, как развивались события на саммите. Не буду скрывать, у меня были предварительные разговоры с моими коллегами. На мой взгляд, итоги двояки. Во-первых, к сожалению, всё-таки нет полного понимания того, какими мотивами руководствовалась Российская Федерация, когда принимала решение об отражении агрессии Грузии и когда принимала решение о признании Южной Осетии и Абхазии в качестве независимых субъектов международного права. Это печально, но не фатально, потому что в этом мире всё меняется. Одна ситуация.